Почему чекиста Борю Родоса боялись даже коллеги

Борис Родос. Источник: wikimedia.org

22 июня 1905 года, в городе Мелитополе, в обычной еврейской семье родился мальчик Боря Родос. Ему суждено было стать одним из символов самых страшных страниц истории России.


Несостоявшийся тракторист

Как и большинство евреев, Родосы сочувствовали большевикам. Объединявшая их организация «Бунд» была ближайшим союзником ВКП (б), а коммунисты обещали отменить все ограничения, наложенные царским правительством на народ Книги. Поэтому Октябрьскую революцию и последующий приход Красной армии здесь встретили с восторгом.

К 19 годам сын портного успел получить начальное образование, поработать мальчиком на побегушках, а потом получить квалификацию тракториста-механика – стране требовались трудяги. Однако еврея-тракториста из Родоса не вышло: каким-то образом малообразованный юноша стал конторщиком в райпотребсоюзе, потом счетоводом, потом сотрудником Рабоче-крестьянской инспекции Мелитопольского округа, секретарем рабочего комитета…

Начинавшуюся карьеру едва не поломало обвинение в изнасиловании, однако шесть месяцев принудительных работ и исключение из комсомола лишь слегка замедлили взлет Бориса. Уже через год после позорного суда мы видим его секретарем в Бериславском районном отделении ГПУ: тайное сотрудничество переросло в явное.

Взлет карьеры Родоса пришелся на 1937 год – перспективного специалиста перевели в Москву – сперва на стажировку, а потом и окончательно. 4-му отделу ГУГБ НКВД требовались рабочие руки – репрессии набирали обороты, следователи не успевали работать со всеми подозреваемыми и обвиняемыми.

В декабре 1938 года – новый рывок: на должность помощника начальника следственной части НКВД; а через два года – заместителя начальника. Фактически Родос стал вторым по статусу следователем в СССР. Эти повышения начались сразу же после отставки наркома внутренних дел Николая Ежова: его еще не арестовали, но в прессе уже начались намеки на «перегибы», на «излишнее усердие» органов в деле борьбы с врагами народа. Новый босс наркомата, Лаврентий Берия, требовал изменить подход к работе, прекратить хватать всех подряд. Он отменил «палочную систему» (когда от различных подразделений требовали предоставить определенное количество врагов народа) и перешел на точечное выявление вредителей. Бездумно послушный Борис Родос оказался прекрасным винтиком новой, куда более изощренной машины.
Борис Родос с женой Ревеккой Ратнер (из домашнего архива Родосов). Источник: wikimedia.org
Борис Родос с женой Ревеккой Ратнер (из домашнего архива Родосов). Источник: wikimedia.org
Чекист-стахановец

Из сотен «клиентов» Родоса лишь один не подписал никаких показаний – бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, свирепый коллективизатор Роберт Эйхе. Даже после вынесения Эйхе смертного приговора Родос продолжал избивать жертву, пытаясь вырвать признание в создании мифической фашистской организации – безуспешно.

Все остальные ломались, причем в прямом смысле. Родос не был изощренным садистом, выдумывавшим какие-то уникальные пытки, – он просто избивал беззащитных людей резиновой палкой, ломал им кости, отбивал внутренние органы, выбивал глаза. Лишь иногда он проявлял некоторую инициативу и избирательность, как в деле комсомольского вожака Белоголовцева, который писал Иосифу Сталину о методах Родоса:

«Он облил меня холодной водой, а потом заставил меня сесть на край стула копчиком заднего прохода. Я опять не выдержал этой ужасной тупой боли и свалился без сознания. Через некоторое время, придя в сознание, я попросил Родоса сводить меня в уборную помочиться, а он говорит: "Бери стакан и мочись". Я это сделал и спросил, куда девать стакан. Он схватил его и поднес мне ко рту и давай вливать в рот, а сам кричит: "Пей, говно в человечьей шкуре, или давай показания". Я, будучи вне себя, да что говорить, для меня было все безразлично, а он кричит: "Подпиши, подпиши!" – и я сказал: "Давай, я все подпишу, мне теперь все равно"».

Судя по всему, никаких особых эмоций Борис Вениаминович не испытывал – он делал свою работу так, как ему приказала партия. Потом, уже в собственном прошении о помиловании, он напишет, что избивать заключенных его учил лично Николай Ежов. Тому времени была свойственна кровавая ирония – в 1939 году уже сам Родос выбивал показания у арестованного Ежова. Впрочем, в своем последнем слове бывший «железный нарком» отказался от этих показаний:

«На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения… Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…».

Последнее слово Ежову не помогло – его расстреляли в начале 1940 года. Как видим, тест на абсолютную лояльность Лаврентию Берии Родос прошел блестяще. Но, конечно, не Ежовым единым укреплял он свой авторитет. В числе жертв, у которых Родос лично выбивал показания, были писатель Исаак Бабель, режиссер Всеволод Мейерхольд, бывший генсек ЦК ВЛКСМ Александр Косарев (одно время рассматривавшийся как возможный преемник Сталина), бывшие члены Политбюро Станислав Косиор и Влас Чубарь… В общем, палач специализировался на известных людях.

Что интересно, законов СССР того времени Родос, в общем, не нарушал. Физическое воздействие на не признававших своей вины арестованных было официально разрешено. Правда, методы работы Родоса вызывали брезгливость даже у его ко всему привычных коллег.
Исаак Бабель после ареста
Исаак Бабель после ареста
Забытый герой

Вторая мировая война приостановила репрессии, но не для Родоса – в составе оперативно-чекистской группы НКВД он работал на присоединенных землях Западной Украины, вынес за это время сотни решений о расстрелах польских граждан и получил в награду именные часы.

Но когда в 1945 году Лаврентий Берия оставил работу в Министерстве госбезопасности и сосредоточился на военной промышленности, его ставленник впал в немилость. Вскоре его отправили в Крым – начальником следственного отдела МГБ. Типичная мера наказания для квалифицированных кадров, которые по какой-то причине неудобны в данный момент, но могут пригодиться в обозримом будущем. В 1952 году, в период предсмертного обострения подозрительности Иосифа Сталина, на Родоса вновь обрушилась немилость – и опять мягкая: просто увольнение из органов. 48-летний специалист был вынужден пойти работать начальником противовоздушной обороны на Симферопольский телеграф.

5 марта 1953 года скончался Иосиф Сталин, и тут Родос совершил главную ошибку своей нехитрой жизни. В неясной ситуации, когда умнее всего было бы затаиться, новоявленный телеграфист не придумал ничего умнее, чем отправить в ЦК просьбу восстановить его в органах госбезопасности – соскучился по любимой работе.

О нем вспомнили, арестовали, два с половиной года продержали в предварительном заключении, а потом приговорили к смертной казни по статьям «Измена Родине» и «Террор». Расстреляли Родоса 20 апреля 1956 года, уже после окончания основных репрессий Хрущева против ставленников Берии. Похоронили на Донском кладбище в Москве – в специальном секторе для расстрелянных чекистов, там же, где и Николая Ежова.


Кто виноват?

Сын своего отца, Валерий Борисович Родос, как и большинство потомков сталинских деятелей (начиная с дочери самого Сталина), эмигрировавший в США, напишет книгу «Я – сын палача». Там он, в числе прочего, будет отрицать идею личной ответственности представителей режима:

«Вот газеты писали о нем: "Палач по призванию". Ну да! По призванию комсомола. Он был комсомольцем-активистом, идейным борцом за светлое будущее всего человечества, когда партия потребовала новых героев в свой самый передовой отряд, в чекисты. И он откликнулся, пошел…

… Глубоко уверен, что личная вина Сталина сильно преувеличена. А Ленин? Мао? Ким? Пол Пот? Виновата преступная идея коммунизма».

Но в историю Родос вошел с характеристикой, которую дал ему Никита Хрущев, готовивший почву для антисталинских разоблачений. Генсек лично допрашивал чекиста – впрочем, уже без избиений. А потом резюмировал: «Маленький человек, даже с низшим образованием, с куриным кругозором, и этот человек определял судьбу людей…»

Маршал Иван Конев: "Сталинская победа - это всенародная беда"

Маршал Иван Конев: "Сталинская победа - это всенародная беда"
8 мая, 08:47Автор: Игорь Зотов
В массовом сознании принято считать, что знаменитые "маршалы Победы" все как один восхищались гением Сталина и собственными успехами на фронтах Великой Отечественной. На самом деле это не так, свидетельствует очень авторитетный источник.
Степан Кашурко, академик, генерал-полковник, Президент Центра розыска и увековечивания без вести пропавших и погибших защитников Отечества:
Степан Кашурко - бывший помощник по особым поручениям маршала Ивана Конева
В канун 25-летия Победы маршал Конев попросил меня помочь ему написать заказную статью для «Комсомольской правды». Обложившись всевозможной литературой, я быстро набросал «каркас» ожидаемой «Комсомолкой» победной реляции в духе того времени и на следующий день пришел к полководцу. По всему было видно: сегодня он не в духе.
— Читай, — буркнул Конев, а сам нервно заходил по просторному кабинету. Похоже, его терзала мысль о чем-то наболевшем.
Горделиво приосанившись, я начал с пафосом, надеясь услышать похвалу: «Победа — это великий праздник. День всенародного торжества и ликования. Это...»
— Хватит! — сердито оборвал маршал. — Хватит ликовать! Тошно слушать. Ты лучше скажи, в вашем роду все пришли с войны? Все во здравии вернулись?
— Нет. Мы недосчитались девятерых человек, из них пятеро пропали без вести, — пробормотал я, недоумевая, к чему это он клонит. — И еще трое приковыляли на костылях.
— А сколько сирот осталось? — не унимался он.
— Двадцать пять малолетних детей и шестеро немощных стариков.
— Ну и как им жилось? Государство обеспечило их?
— Не жили, а прозябали, — признался я. — Да и сейчас не лучше. За без вести пропавших кормильцев денег не положено... Их матери и вдовы глаза повыплакали, а все надеются: вдруг хоть кто-нибудь вернется. Совсем извелись…
— Так какого черта ты ликуешь, когда твои родственники горюют! Да и могут ли радоваться семьи тридцати миллионов погибших и сорока миллионов искалеченных и изуродованных солдат? Они мучаются, они страдают вместе с калеками, получающими гроши от государства...
Я был ошеломлен. Таким я Конева видел впервые. Позже узнал, что его привела в ярость реакция Брежнева и Суслова, отказавших маршалу, попытавшемуся добиться от государства надлежащей заботы о несчастных фронтовиках, хлопотавшему о пособиях неимущим семьям пропавших без вести.
Иван Степанович достал из письменного стола докладную записку, видимо, ту самую, с которой безуспешно ходил к будущему маршалу, четырежды Герою Советского Союза, кавалеру «Ордена Победы» и трижды идеологу Советского Союза. Протягивая мне этот документ, он проворчал с укоризной:
— Ознакомься, каково у нас защитникам Родины. И как живется их близким. До ликованья ли ИМ?!
Бумага с грифом «Совершенно секретно» пестрела цифрами. Чем больше я в них вникал, тем больнее щемило сердце: «...Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами 775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тысяч, слепых 54 тысячи. С изуродованными лицами 501342. С кривыми шеями 157565. С разорванными животами 444046. С поврежденными позвоночниками 143241. С ранениями в области таза 630259. С оторванными половыми органами 28648. Одноруких 3 миллиона 147. Безруких 1 миллион 10 тысяч. Одноногих 3 миллиона 255 тысяч. Безногих 1 миллион 121 тысяча. С частично оторванными руками и ногами 418905. Так называемых "самоваров", безруких и безногих — 85942».
— Ну, а теперь взгляни вот на это, — продолжал просвещать меня Иван Степанович.
«За три дня, к 25 июня, противник продвинулся вглубь страны на 250 километров. 28 июня взял столицу Белоруссии Минск. Обходным маневром стремительно приближается к Смоленску. К середине июля из 170 советских дивизий 28 оказались в полном окружении, а 70 понесли катастрофические потери. В сентябре этого же 41-го под Вязьмой были окружены 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артполк Резерва Главного командования и полевые Управления четырех армий.
В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трех армий.
Всего же в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые Управления 7 армий.
В день нападения фашистской Германии на Советский Союз, 22 июня, Президиум Верховного Совета СССР объявил о мобилизации военнообязанных 13 возрастов — 1905-1918 годов. Мгновенно мобилизовано было свыше 10 миллионов человек.
Из 2-х с половиной миллионов добровольцев было сформировано 50 ополченческих дивизий и 200 отдельных стрелковых полков, которые были брошены в бой без обмундирования и практически без надлежащего вооружения. Из двух с половиной миллионов ополченцев в живых осталось немногим более 150 тысяч».
Говорилось там и о военнопленных. В частности, о том, что в 1941 году попали в гитлеровский плен: под Гродно-Минском — 300 тысяч советских воинов, в Витебско-Могилёвско-Гомелъском котле — 580 тысяч, в Киевско-Уманьском — 768 тысяч. Под Черниговом и в районе Мариуполя — еще 250 тысяч. В Брянско-Вяземском котле оказались 663 тысячи, и т.д.
Если собраться с духом и все это сложить, выходило, что в итоге за годы Великой Отечественной войны в фашистском плену умирали от голода, холода и безнадежности около четырех миллионов советских бойцов и командиров, объявленных Сталиным врагами и дезертирами.
Подобает вспомнить и тех, кто, отдав жизнь за неблагодарное отечество, не дождался даже достойного погребения. Ведь по вине того же Сталина похоронных команд в полках и дивизиях не было — вождь с апломбом записного хвастуна утверждал, что нам они ни к чему: доблестная Красная Армия врага разобьет на его территории, сокрушит могучим ударом, сама же обойдется малой кровью. Расплата за эту самодовольную чушь оказалась жестокой, но не для генералиссимуса, а для бойцов и командиров, чья участь так мало его заботила. По лесам, полям и оврагам страны остались истлевать без погребения кости более двух миллионов героев. В официальных документах они числились пропавшими без вести — недурная экономия для государственной казны, если вспомнить, сколько вдов и сирот остались без пособия.

В том давнем разговоре маршал коснулся и причин катастрофы, в начале войны постигшей нашу «непобедимую и легендарную» Красную армию. На позорное отступление и чудовищные потери ее обрекла предвоенная сталинская чистка рядов командного состава армии. В наши дни это знает каждый, кроме неизлечимых почитателей генералиссимуса (да и те, пожалуй, в курсе, только прикидываются простачками), а ту эпоху подобное заявление потрясало. И разом на многое открывало глаза. Чего было ожидать от обезглавленной армии, где опытные кадровые военачальники вплоть до командиров батальона отправлены в лагеря или под расстрел, а вместо них назначены молодые, не нюхавшие пороху лейтенанты и политруки...»
— Хватит! — вздохнул маршал, отбирая у меня страшный документ, цифры которого не укладывались в голове. — Теперь понятно, что к чему? Ну, и как ликовать будем? О чем писать в газету, о какой Победе? Сталинской? А может, Пирровой? Ведь нет разницы!
— Товарищ маршал, я в полной растерянности. Но, думаю, писать надо по-советски... — запнувшись, я уточнил: — по совести. Только теперь вы сами пишите, вернее, диктуйте, а я буду записывать.
— Пиши, записывай на магнитофон, в другой раз такого уж от меня не услышишь!
И я трясущейся от волнения рукой принялся торопливо строчить:
«Что такое победа? — говорил Конев. — Наша, сталинская победа? Прежде всего, это всенародная беда. День скорби советского народа по великому множеству погибших. Это реки слез и море крови. Миллионы искалеченных. Миллионы осиротевших детей и беспомощных стариков. Это миллионы исковерканных судеб, не состоявшихся семей, не родившихся детей. Миллионы замученных в фашистских, а затем и в советских лагерях патриотов Отечества». Тут ручка-самописка, как живая, выскользнула из моих дрожащих пальцев.
— Товарищ маршал, этого же никто не напечатает! — взмолился я.
— Ты знай, пиши, сейчас-то нет, зато наши потомки напечатают. Они должны знать правду, а не сладкую ложь об этой Победе! Об этой кровавой бойне! Чтобы в будущем быть бдительными, не позволять прорываться к вершинам власти дьяволам в человеческом обличье, мастерам разжигать войны.
— И вот еще чего не забудь, — продолжал Конев. — Какими хамскими кличками в послевоенном обиходе наградили всех инвалидов! Особенно в соцобесах и медицинских учреждениях. Калек с надорванными нервами и нарушенной психикой там не жаловали. С трибун ораторы кричали, что народ не забудет подвига своих сынов, а в этих учреждениях бывших воинов с изуродованными лицами прозвали «квазимодами» («Эй, Нина, пришел твой квазимода!» — без стеснения перекликались тетки из персонала), одноглазых — «камбалами», инвалидов с поврежденным позвоночником — «паралитиками», с ранениями в область таза — «кривобокими». Одноногих на костылях именовали «кенгуру». Безруких величали «бескрылыми», а безногих на роликовых самодельных тележках — «самокатами». Тем же, у кого были частично оторваны конечности, досталось прозвище «черепахи». В голове не укладывается! — с каждым словом Иван Степанович распалялся все сильнее.
— Что за тупой цинизм? До этих людей, похоже, не доходило, кого они обижают! Проклятая война выплеснула в народ гигантскую волну изуродованных фронтовиков, государство обязано было создать им хотя бы сносные условия жизни, окружить вниманием и заботой, обеспечить медицинским обслуживанием и денежным содержанием. Вместо этого послевоенное правительство, возглавляемое Сталиным, назначив несчастным грошовые пособия, обрекло их на самое жалкое прозябание. Да еще с целью экономии бюджетных средств подвергало калек систематическим унизительным переосвидетельствованиям во ВТЭКах (врачебно-трудовых экспертных комиссиях): мол, проверим, не отросли ли у бедолаги оторванные руки или ноги?! Все норовили перевести пострадавшего защитника родины, и без того нищего, на новую группу инвалидности, лишь бы урезать пенсионное пособие...
О многом говорил в тот день маршал. И о том, что бедность и основательно подорванное здоровье, сопряженные с убогими жилищными условиями, порождали безысходность, пьянство, упреки измученных жен, скандалы и нестерпимую обстановку в семьях. В конечном счете, это приводило к исходу физически ущербных фронтовиков из дома на улицы, площади, вокзалы и рынки, где они зачастую докатывались до попрошайничества и разнузданного поведения. Доведенные до отчаяния герои мало-помалу оказывались на дне, но не их надо за это винить.
К концу сороковых годов в поисках лучшей жизни в Москву хлынул поток обездоленных военных инвалидов с периферии. Столица переполнилась этими теперь уже никому не нужными людьми. В напрасном чаянии защиты и справедливости они стали митинговать, досаждать властям напоминаниями о своих заслугах, требовать, беспокоить. Это, разумеется, не пришлось по душе чиновникам столичных и правительственных учреждений. Государственные мужи принялись ломать голову, как бы избавиться от докучной обузы.
И вот летом 49-го Москва стала готовиться к празднованию юбилея обожаемого вождя. Столица ждала гостей из зарубежья: чистилась, мылась. А тут эти фронтовики — костыльники, колясочники, ползуны, всякие там «черепахи» — до того «обнаглели», что перед самым Кремлем устроили демонстрацию. Страшно не понравилось это вождю народов. И он изрек: «Очистить Москву от "мусора"!»
Власть предержащие только того и ждали. Началась массовая облава на надоедливых, «портящих вид столицы» инвалидов. Охотясь, как за бездомными собаками, правоохранительные органы, конвойные войска, партийные и беспартийные активисты в считанные дни выловили на улицах, рынках, вокзалах и даже на кладбищах и вывезли из Москвы перед юбилеем «дорогого и любимого Сталина» выброшенных на свалку истории искалеченных защитников этой самой праздничной Москвы.
И ссыльные солдаты победоносной армии стали умирать. То была скоротечная гибель: не от ран — от обиды, кровью закипавшей в сердцах, с вопросом, рвущимся сквозь стиснутые зубы: «За что, товарищ Сталин?»
Так вот мудро и запросто решили, казалось бы, неразрешимую проблему с воинами-победителями, пролившими свою кровь «За Родину! За Сталина!».
— Да уж, что-что, а эти дела наш вождь мастерски проделывал. Тут ему было не занимать решимости - даже целые народы выселял, — с горечью заключил прославленный полководец Иван Конев.»
Из книги Игоря Гарина «Другая правда о Второй мировой ч. 1. Документы»
СПРАВКА
Степан Савельевич Кашурко - бывший помощник по особым поручениям маршала Советского Союза И.С. Конева. Назначенный им на поисковую работу, он более сорока пяти лет не просто исполнял этот святой долг, но и превратил свою жизнь в служение памяти всех забытых родиной героев.

Разоблачаем !!!! дороги в США : что от нас скрывают

reposted by geras33
https://img-fotki.yandex.ru/get/225650/380622830.17/0_15ee12_3def98e5_orig

Что общего у США и России, кроме огромных размеров и имперских амбиций?
Либерасты никогда вам об этом не скажут - это убитые американские дороги, которых ооооооочень много.

Вот вам бесстрастная цифирь..

В США дорог больше чем в России - 6 500 000 km дорог, но треть из них в плохом состоянии, а   42 % переполнены ....
В 30 штатах !! с дорог снимают асфальт  в целях экономии .
Read more...Collapse )

Есть такая профессия - коррупцию защищать!

Оригинал взят у sadalskij в Есть такая профессия - коррупцию защищать!

Мудрое решение чувашской власти
Раскрыт ещё один «заговор», арестован ещё один «террорист» из Чувашии

Read more...Collapse )

20 образовательных каналов на YouTube

Оригинал взят у vsegda_tvoj в 20 образовательных каналов на YouTube


Способов познавать окружающий мир и учиться чему-то новому огромное множество. Один из простых, а самое главное, бесплатных — просматривать интересные образовательные ролики на каналах YouTube.

20 каналов на русском и английском языках, которые помогут расширить кругозор и узнать много всего интересного.

Read more...Collapse )



Мы Россию не упрекаем. Нам за державу обидно

Оригинал взят у andreyvadjra в Мы Россию не упрекаем. Нам за державу обидно
Вчера опубликовал у себя в ЖЖ послание жителя Галиции моему питерскому товарищу (Письмо со Львовщины: «тех, кто разум сохранил – меньшинство»). Реакция на него читателей заставила задуматься. В данном случае я говорю не о реакции «древних укров», чьё сознание сейчас находится в фазе яростного отрицания объективной реальности, а о российских гражданах, в комментариях которых сквозят нотки раздражения.

В связи с этим я решил, во-первых, сделать некоторые пояснения, а во-вторых, поделиться некоторыми своими мыслями.

Read more...Collapse )


Гитлер — щенок в сравнении с «покорителями Америки»

Оригинал взят у matveychev_oleg в Гитлер — щенок в сравнении с «покорителями Америки»
Американо-индейский холокост

1

Гитлер - щенок в сравнении с «покорителями Америки». Чему не учат в американских школах: в результате холокоста американских индейцев, так же известного как «пятисотлетняя война» и «самый длительный Холокост в истории человечества», было уничтожено 95 из 114 миллионов коренных жителей нынешних территорий США и Канады.

Американский Холокост: Д. Стэннард (Oxford Press, 1992) - «более 100 миллионов убитых»

«Гитлеровская концепция концентрационных лагерей, многим обязана его изучению английского языка и истории Соединенных Штатов. Он восхищался лагерями для буров в Южной Африке и для индейцев на Диком Западе, и часто в своем ближайшем окружении хвалил эффективность уничтожения коренного населения Америки, красных дикарей, которые не могут быть пленены и приручены — от голода и в неравных боях.
«Адольф Гитлер» Джон Толанд

Коренные американцы имеют самый высокий уровень смертности. Хотя главными убийцами были оспа, корь, грипп, коклюш, дифтерия, тиф, бубонная чума, холера и скарлатина — их всех ввезли европейские колонисты. Некоторые историки считают, что «европейские» болезни послужили причиной 80% всех смертей индейцев.


Read more...Collapse )



Американский Голодомор 30-х годов-2

Оригинал взят у burckina_new в Американский Голодомор 30-х годов-2
Продолжаю расследовать увлекательный детектив про "Американский Голодомор 30-х годов". Вчера мы выяснили, что голодомора не было, т.к. никто никого сознательно не морил, просто так вышло: чисто бизнес и ничего личного. Мелкие фермеры, как и простые рабочие не вписались в рынок и должны были освободить земли крупному бизнесу и банкам. Освободив землю, миллионы разорившихся людей пополнили собой армию безработных США в условиях Великой депрессии. У нас были репрессии, а у них Великая депрессия. Каламбур вышел.)

Read more...Collapse )